новини України

– Как обстоят дела на Научно-производственном объединении (НПО) им. Фрунзе?
– Доход предприятия в этом году вырастет на 10% в долларовом выражении, хотя в годовой бюджет мы закладывали 30%. Мы планировали больший рост, но некоторые проекты осуществить не удалось. Заказчики из-за снижения объемов потребления газа переносят проекты. Успешная работа в этом году – результат того, что цикл производства у нас длинный, и на начало года мы имели неплохой портфель заказов. Обороты в национальной валюте выросли больше, но это эффект девальвации гривны. 
 
– Произошел ли во II полугодии ожидаемый экспертами спад продаж продукции?
– Для крупных объектов, которые строит НПО им. Фрунзе, период изготовления заказа очень долгий, поэтому спада у нас в этом году не было. Но уже в начале года количество новых заказов уменьшилось. «Газпром» до середины лета не мог определить, какие проекты сохраняются, какие переносятся, а какие новые проекты появятся. 
 
– На какие заказы вы рассчитываете в этом году?
– Пока не утверждена инвестпрограмма «Газпрома», трудно говорить о чем-то конкретно. Но таких темпов роста, как в 2007-2008 годах, у нас не будет. Точно будет строиться газопровод Сахалин–Хабаровск–Владивосток. И мы будем бороться за право поставлять для него нефтеперекачивающие агрегаты. Кроме того, мы работаем с Узбекистаном и собираемся усилить работу на рынках химического и нефтехимического оборудования. В этом году надеемся получить заказ на строительство крупного химического предприятия. 
 
– Как вы противостоите стремлению стран–потребителей вашей продукции к импортозамещению?
– Мы рассматриваем возможность переброски части производства или создания сборочного производства на российских площадях. Построить с нуля такое предприятие, как НПО им. Фрунзе, в России просто невозможно. Такой мегапроект под силу разве что Китаю или Индии при поддержке государства. С учетом стремления к импортозамещению мы должны снижать зависимость от некоторых рынков. Сейчас в портфеле заказов «Запорожтрансформатора» (ЗТР) Россия составляет от 50% до 60%. НПО им. Фрунзе – от 40% до 50%. Это самый крупный рынок для нас со времен СССР. 
 
– Ситуация с ЗТР аналогична?
– Проблемы те же – кризис и импортозамещение. В этом году, имея хороший задел с прошлого года, ЗТР сделает порядка 40 тыс. МВА трансформаторов. Это на уровне рекордного для нас прошлого года. По ряду проектов в России мы выиграли тендеры, но наши российские клиенты часто переигрывают и отдают контракты российским поставщикам. Поэтому мы присматриваемся к площадкам в России и думаем о возможности кооперации с местными производителями. 
 
– Можно ли что-то приватизировать?
– Все уже приватизировано. Но если у нас не получится договориться о кооперации, мы будем рассматривать возможность строительства собственного предприятия в России. 
 
– Сколько вы готовы инвестировать в создание предприятия в России?
– $60-100 млн. 
 
– Приглашали ли вас к сотрудничеству по модернизации украинской ГТС?
– Процесс идет медленно и пока ни к чему конкретному не привел. На уровне предприятий проводились встречи представителей НПО им. Фрунзе, «Заря-Машпроект» и «Укртрансгаз». Произошел обмен информацией. Переговоры идут, но вяло. Непонятно, будет ли финансирование и в каком объеме. 
 
– Каков возможный объем заказов со стороны «Укртрансгаза»?
– До $500 млн. 
 
– Как вы оцениваете шансы ваших конкурентов MAN Turbo и Mitsubishi?
– Они предпринимают попытки зайти со своим оборудованием в этот проект. Политически им, конечно, будет сложно. Вряд ли они станут использовать для этого Еврокомиссию. Скорее всего, будут заходить через банки-кредиторы, потому что такой опыт уже есть. Обычно банк-кредитор, предоставляя кредит на модернизацию, инициирует закупку оборудования в своей стране. Хотя многое зависит от того, кто дает кредит. Если ЕБРР, то он вряд ли будет диктовать покупку оборудования у немецких компаний. А вот какой-нибудь немецкий банк – может. Но есть и третий сценарий – производитель оборудования приходит со своим финансированием. 
 
– Есть какие-то обращения со стороны Еврокомиссии с просьбой поддержать их производителей?
– Я слышал о таких обращениях, но конкретных фактов привести не могу. 
 
– Расскажите о перспективе выхода на рынок химического оборудования.
– У нас в НПО им. Фрунзе есть отдельно стоящая химическая площадка. Сейчас она работает на поставку оборудования для газодобычи и транспортировки газа, утилизацию попутного нефтяного газа и нефтехимии. Я имею в виду сепараторы, абсорберы, теплообменники, колонны и т. п. Аналогичный класс оборудования поставляется единичными заказами для химиков. Но для того чтобы успешно конкурировать и больше зарабатывать, правильнее работать по строительству крупных химических объектов. Тем более что мы имеем собственный профильный институт в Сумах – «Укрхимпроект». В СССР это был основной институт по проектированию кислотных производств. Мы намерены на его базе осваивать новые направления и начать выпуск цехов по производству серной кислоты. В кооперации с институтом «Ниохим» мы планируем производить оборудование для содовых заводов. Кроме того, мы намерены осваивать рынок оборудования и объектов для производства удобрений.